Если мошенники из Нас Брокер и Вас тоже кинули, то сообщите об этом нам Для возврата средств от форекс афериста необходимо писать сюда: chargeback@nas-broker.pro

Лукавые цифры.

Процентные контракты.

В случае с JPMorganChase реализация портфеля финансовых деривативов по текущим ценам принесет ему $541.34 млрд

большой портфель
большой портфель

На американском срочном рынке главным участником выступает финансовый супермаркет - JPMorganChase. Он лидирует по объему открытых позиций среди коммерческих банков и трастовых фондов. Раз у банка большой портфель производных инструментов, то он, на взгляд А. Хэмилтона, – «главный аферист срочного рынка». При этом «аналитик» ссылается на статистику рынка. Я не поленился и потратил час, чтобы поднять финансовую отчетность JPMorganChase и выяснить реальное положение дел, поскольку интуиция подсказывала: в доводах Хэмилтона что-то не так. В отчете Управления контролера денежного обращения при Казначействе США от 31 марта 2002 года можно найти, что номинальный объем заключенных срочных контрактов у JPMorganChase составлял $23.48 трлн. Большая часть сделок была совершена на внебиржевом рынке с крупнейшими международными финансовыми институтами из США, Великобритании, Швейцарии, Японии и зоны евро.

Согласно данным Банка международных расчетов, на декабрь 2001 г. совокупный объем срочного рынка по номиналу (notional amounts outstanding, NAO) равен $111.13 трлн. Таким образом, JPMorganChase номинально контролирует 21% рынка производных.

Хэмилтон почему-то взял оценку только по американскому рынку да еще исключил из внимания его ведущих игроков – инвестиционные банки. В результате у «аналитика» получилась баснословная цифра – 60% рынка! В действительности же его цифры – лукавые.

Порядка 90% всех финансовых деривативов JPMorganChase – это процентные контракты. Комментируя природу процентных деривативов, Хэмилтон рассматривает пример с процентным свопом, где заемщик страхует процентные платежи. Фактический обмен процентными платежами по кредиту в $1 млн., как замечает Хэмилтон, может составить от силы несколько десятков тысяч долларов. Однако вместе с тем он утверждает, что банк, выступающий контрагентом по сделке, подвергается риску в размере номинальной суммы контракта, т.е. $1 млн. Иными словами, JPMorganChase рискует потерять $1 млн. Что же это должны быть за проценты, если банку придется выложить $1 млн.?! Очевидно, Хэмилтон, стремясь убедить читателя в своей правоте, просто переврал сущность производных.

представляет собой издержки размещения финансового контракта
представляет собой издержки размещения финансового контракта

Во избежание таких несуразностей во всем мире для оценки производных инструментов используется концепция накопленного объема валовой рыночной стоимости (amounts outstanding in gross market value, GMV), которая представляет собой издержки размещения финансового контракта по превалирующим на рынке ценам. GMV может быть как положительной, так и отрицательной. В случае с JPMorganChase реализация портфеля финансовых деривативов по текущим ценам принесет ему $541.34 млрд., а никак не астрономические $23.48 трлн. Исходя из величины валовой рыночной стоимости, банку «принадлежит» 14.3% рынка, а не 60%.

Насколько рискованна позиция JPMorganChase? Если представить доходность портфеля производных как случайную функцию, где с одинаковой вероятностью может быть как прибыль, так и убыток, то потери банка не превысят пары миллиардов долларов. Именно таков средний показатель дохода по внебалансовым статьям у JPMorganChase. В частности, в прошлом году он заработал на срочном рынке $1.23 млрд. Дутые же триллионы Хэмилтона рассчитаны на доверчивого читателя.