Если мошенники из Нас Брокер и Вас тоже кинули, то сообщите об этом нам

Глазами Антоши Чехонте.

Человек, надувавший страну в течение 19 лет.

Самый крупный долг – рыковский: 6 миллионов. Поразительно, но у него не обнаружили никакого имущества.

К началу 80-х годов долги банку достигли совершенно фантастических размеров
К началу 80-х годов долги банку достигли совершенно фантастических размеров

Жизнь в Скопине текла по-прежнему. Рыков крепко держал город в руках. Но постепенно стройная схема начала давать сбои. К началу 80-х годов долги банку достигли совершенно фантастических размеров, средства вкладчиков растаяли, а вовлечь в игру новых клиентов никак не удавалось. О банке поползли нехорошие слухи, в город полетели письма и телеграммы неприятного содержания: вкладчики требовали вернуть свои деньги. И Рыков решил испробовать последнее средство: попытался сбывать вкладные листы (акции) скопинского банка подальше от Скопина. Ничего не получилось.

В 1882 году в Скопин начали съезжаться вкладчики, разразился скандал. Банк объявили несостоятельным должником. «Когда я в качестве понятого в день краха пришел со следователем в банк, – рассказывал на суде один из свидетелей, – то целый угол был завален кипами неоплаченных вкладных билетов, перемешанных с массами и просительных, и угрожающих писем и телеграмм». Рыков был взят под стражу. Следствие по делу о крахе скопинского банка продолжалось два года.

Поздней осенью 1884 года в Екатерининском зале здания Судебных установлений началось слушание дела. В Москве скопинский процесс вызвал огромный интерес. Многие приезжали в суд, чтобы только посмотреть на человека, надувавшего страну в течение 19 лет. Подсудимым, проходившим в зал заседаний по коридору, приходилось двигаться, как писали газеты, «среди сплошной живой стены любопытных, обращавших исключительное внимание свое на героя дня, Рыкова, скромно шедшего, опустив голову, между двух вооруженных солдат». Здесь же, в зале, экспонировались знаменитые бухгалтерские книги банка. Исключительность процесса подчеркивала усиленная охрана: у каждой двери выставили тройной караул – полицейский, судейский, жандармский. Даже у подъезда здания находился особый пост. На слушаниях присутствовало 28 журналистов, и среди них – 24-летний корреспондент «Петербургской газеты» Антон Чехов, подписывавший свои материалы «Антоша Чехонте». Каждый день он отправлял свои отчеты в Петербург, а свои впечатления печатал в журнале «Осколки». Благодаря Чехову мы имеем и портрет скопинского банкира:

«Тюрьма добавила его лицу и волосам лишних лет 5-10…

…его маленькие, почти китайские глаза, утонувшие в морщинах, пугливо бегают по зеленому сукну судейского стола.

… Этот «Иван Гаврилов», одетый в грубое сукно, возбуждающий на первых порах одно только сожаление, вкусил когда-то сладость миллионного наследства. Разбросав широкой рукой этот миллион, он нажил новый… Ел раки-борделез, пил настоящее бургонское, ездил в каретах, одевался по последней моде, глядел властно, ни перед кем не ломал шапки.

Трудно теперь землякам узнать этого эпикурейца-фрачника в его новом костюме».

На суде были оглашены сенсационные цифры: за 19 лет «рыковщины» в банке расхищено 12 миллионов рублей, на удовлетворение этого долга удалось найти лишь 800 тысяч. С чем можно сравнить цифру долга, чтобы стали понятны его масштабы? Подсудимые сами предложили оценить имущество города, продать и таким образом возместить ущерб. «Кредиторы банка получат по 15-18 копеек за рубль, – писал Чехов в «Осколках», – если же на удовлетворение долга пойдет и «многомиллионное», рекламой воспетое имущество города Скопина, то за рубль будет получено 28 копеек». То есть, по самым грубым подсчетам, город проглотил в несколько раз больше, чем стоил сам.

Неоплаченных векселей было найдено на сумму 11 миллионов рублей. Самый крупный долг – рыковский: 6 миллионов. Поразительно, но у него не обнаружили никакого имущества. Он ничего не накопил, все было прожито, спущено, распылено. И так же жил обреченный город Скопин: кутил и гулял напропалую, никогда не трезвел. Иногда строил богадельню или школу. К концу рыковского правления город был основательно разорен: все это время торговцы, привлеченные денежными покупателями, стабильно держали в Скопине высокие цены, и легко достававшиеся деньги тут же тратились.

«Суд допрашивает иеромонаха Никодима, приехавшего в «мир» из дебрей Саровской пустыни Пошехонского уезда, – пишет Чехов об одном из несчастных

Самый крупный долг – рыковский 6 миллионов.
Самый крупный долг – рыковский 6 миллионов.

обманутых. – Отец пошехонец дряхл, сед и расслаблен… Вооружен он здоровеннейшей клюкой, вырезанной им по дороге из древ девственных пошехонских лесов… Говорит тихо и протяжно.

– Почему вы, батюшка, положили ваши деньги именно в скопинский банк, а не в другое место?

– Наказание божие, – объясняет объегоренный старец. – Да и прелесть была… наваждение… В других местах дают по три – по пяти процента, а тут семь с половиною! Оххх… грехи наши!

– Можете идти, батюшка! Вы свободны.

– То есть как-с?

– Идите домой! Вы уже больше не нужны!

– Вот те на! А как же деньги!

Святая простота воображала, что ее звали в суд за получением денег! Какое разочарование!»

Пятеро из 26 подсудимых были оправданы. Остальные получили разные сроки ссылок и лишены прав. Сам Рыков, тоже лишенный особых личных прав, отправился в неотдаленные места Сибири.